Как пономарь отдал свою пономарицу замуж

Как пономарь отдал свою пономарицу замуж Умер купец, осталася вдова с сыном-малолетком; вот она и стала его приучать к торговле. Сын хорошо уж стал заниматься торговать, она и заверила ему одному стоять в лавке. Вот он торгует один, приходят девки к нему в торг, он дает им все в долг и много уж товару изнурил без денег. А рядом была лавка дяди его; и видит этот торг у племянника, как он товар изнуряет, и сказывает братове жене, что девкам он без денег товар отпущает. Приходит купчиха-вдова в лавку, а у него товаров многое множество утрачено, а денег нет; она и не заверила ему больше одному торговать.
Отправляется дядя за море торговать, вдова и говорит ему:
«Возьми, дядя, сына моего с собой!»
– «Не надо мне твой сын, он распутного поведенья!» – сказал дядя.
Опять сноха говорит: «Возьми, дядя, я дам тебе сто рублев».
– «Вот что,– сказал дядя,– сто рублев какие деньги, давай ста три, и пущай он учится, навыкает торговать!» она дала триста рублев, вот они и отправились за море торговать.
Прибыли они за море, иговорит купеческий сын: «Дядя! Дай мен сто рублёв, схожу в город товару закупать» дядя дает ему сто рублев. Идет он по городу, и видит стоит пономарь в лавке с вертушкой. «Эй, земляк! Иди сюда, вернем!»– кричит ему пономарь.
На это купеческий сын сказав: «О много ли?» – «О сте рублев!» – отвечает пономарь. Вот они и вернули; купеческий сын и провернул сто рублев пономарю.
Пономарь и говорит: «Пойдем ко мне в дом, угощу я тебя и пономарице покажу». Пономарь приходит к своему дому; заперта пономарица за семи дверьми и семи замками у него, отлажает замки, отворяет двери и войдя хвастает своей пономарице: «Я у этого земляка вывернул сто рублев, угостить его надоть».
Вот пономарица составила самовар, на купеческого сына посмотря, что красавец, и он на неё посмотря видит, что красавица. Пономарь для того и держит её под замками, чтобы не озирались чужие люди. Угостил пономарь купеческого сына и сказал: «Ну, ступай же топерь вон!» – и сам пошёл в лавку на вертушку.
Заутро опять купеческой сын говорит дяде: «Дядя, дай ещё сто рублёв денег!»
– «А что скоро издержал?» – спрашивает его дядя.
«Закупил, – говорит,– товаров, не хватило ста рублев», дядя дал ему сто рублев.
Вот он идёт по городу, а пономарь опять увидел его, кричит: «Эй, земляк! Иди сюда, вернем!»
– «О много ли вернем?»
– «О сте рублев!» вернули, купеческой сын опять провернул подомарю сто рублев.
Подомарь на радостях опять зовет его в гости. Угостить надо такого человека. Пришдли, отпирает подомарь семеры двери и кричит:
«Подомарица дома?»
– «Где же, – отвечает та, – как не дома, когда запираешь семеры двери?»
–«Я опять сто рублев вывернул у этого земляка», – хвастает подомарь.
Ну, вот купеческого сына угощают; угостили. Подомарь и сказал: «Ну ступай же теперь вон!» – и сам пошел в лавку на вертушку. А
купеческий сын заутро опять к дяде: «Дядя, дай еще сто рублев!»
– «Да дано тебе дваста, – говорит дядя,– что скоро издержал?»
– Да закупил товару много, а денег не хватило».
– На,– говорит,– еще сто рублев, а больше не проси, не дам!»
Вот идет купеческой сын по городу, а подомарь опять кричит: «Иди, земляк, вернем!» Опять вернули, купеческой сын и последние провернул.
Подомарь опять стал звать в гости купеческого сына, так же угостил и выслал вон из дому. Купеческому сыну делать больше нечего, денег нет, и дядя отказался, вот он и пошел вокруг подомарева дому, а там, за двором, стоит келья; посмотрел, а подомарица сидит в этой келье, он и зашел; глядит на нее:
«А что же,– говорит, – я тебя как видал?»
– «Да и я тебя как видала?»– отвечает подомарица, вот они тут и признали друг дружку.
«Пойдем же,– говорит,– со мной», – сказала она. Вот она отпирает запань в землю, опустилися в эту запань, потом подынулися в те же залы, где она раньше угощала его. Он говорит ей: «Как же, у меня больше денег нет вертеть с подомарем?»
Она ему только сказала: «Ночуй у меня»,
– «А подомарь-то придет?»
– «Не придет»,– говорит.
Ну, он и ночевал у неё. Она заутра дает ему сто рублев денег да перстятки (перчатки) на руки и говорит:
«Ну, пойди к подомарю на вертушку, а как подомарь вернет, ты в это время брось руки на вертушку и кричи: «Стой, подомарь, неладно вернул!».
Он провернет тебе сто рублев да и опознает твои перчатки, проведет тебя на свидетельство к себе; он станет отпирать семеры двери, а ты бежи проворнее к этой келье и брось перстятки».
Вот идет купеческой сын по городу, а подомарь стоит в лавке на вертушке и кричит: «Эй, земляк! Иди сюда, вернем!»
– «О много ли?»
– «О сте рублев!»
Подомарь вернул, а купеческой сын скричал: «Стой, подомарь, не ладно!» – и бросил руки свои в перстятках на вертушку; подомарь и провернул сто рублев, провернул да и опознал перстятки:
«Ты, братец, украл у меня перстятки, пойдем, – говорит,– на свидетельство домой». Вот они и приходят; подомарь отпирает семеры двереи, а купеческой сын приотшатився да еще бросил в эту келью перстятки. Отворил подомарь семеры двери да кричит:
«Подомарица дома?»
– «А где же твоя подомарица, как не дома?» – отвечает та.
«Вот он украл у нас перстятки, я видел на руках у него были, пойди-ко, подомарица, посмотри, на комоде есть ли, нет ли перстятки?» Подомарица приносит ему перстятки и называет:
«Ох ты, глупой подомарь! Да разве столько перстяток, что твои, а у людей разве нет?»
Подомарь опять прогнал купеческого сына, а сам пошел в лавку на вертушку. Купеческой сын приходя в эту келью к бабушке, а подомарица тут.
«Ну, пойдем же, говорит подомарица,– в ту же комнату, где вечером ночевали!» Вот они и отправились, он там опять ночевал. Заутра она дает ему тресту:
«Пойди же,– говорит, – к подомарю на вертушку, как он вернет – ты треской еще махни на вертушку да опять скричи: «Стой, подомарь, неладно»; он опять провернет тебе сто рублев».
Идет купеческой сын по городу, подомарь опять кричит из лавки: «Иди, земляк, вернем!» Подомарь вернул, а купеческой сын трестой махнул: «Стой, – говорит,– подомарь, неладно!» Вот подомарь опять провернул сто рублев да и опознал тресту, что его; опять и повел на свидетельство домой. Вот он отпирает семеры двери, а купеческой сын приотшатився да и бросит эту тресту в келью. Отпер подомарь все двери да и кричит:
«Подомарица дома?»
– «А где же, как не дома, твоя подомарица?» – отвечает та.
«Вот он у меня, – говорит, – тресту украл, я опознаю, сходи-ко в зало, стоит ли там треста, где поставлена?» Подомарица приносит тресту да и говорит: «Ох ты, глупой подомарь, да разве столько трестов, что у тебя у одного? Ты ее купил да хвастал, что осталися еще две тресты…»
Опять вышли вон, подомарь пошел на вертушку, а купеческой сын в келью, а подомарица уж ждет его. Ну, опять ушли они в те же комнаты, купеческой сын опять ночевал с подомарицей. Заутра подомарица дает ему подрясник подомарев и наказывает:
«Как подомарь вернет, ты опять скричи: «Стой, подомарь, неладно!» – да полой подрясника еще махни о вертушку, опять деньги твои будут».
Вот идет купеческой сын по городу, а подомарь кричит: «Эй, земляк, зайди, вернем!» Опять они вернули о сте рублев; лишь только вернули подомарь, а купеческий сын и кричал:
«Стой, подомарь, неладно!» – и махнул полой подрясника, вывернул сто рублев. Подомарь опять опознал подрясник, что его и повел купеческого сына на свидетельство домой. Вот отпирает семеры двери, а купеческой сын опять бросил в келью подрясник. Отпер подомарь двери и кричит:
«Подомарица! Посмотри-ко скорее, дома ли, нет ли мой подрясник?»
Подомарица принесла ему подрясник. Подомарь, посмотря, говорит: «Ну, я с ним больше вертеть не стану, он волшебник какой-то, все деньги у меня вывертил!..»
Вот опять подомарь пошел в лавку на вертушку, а купеческой сын в келью, а подомарица уж ждет его. Вот они ушли в те же комнаты, подомарица и говорит:
«Он с тобой больше вертеть не станет, волшебником обзывает; ты пойди же к нему в лавку да и скажи, что вот, подомарь, у нас с тобой дело знакомое, ты жени меня! Он тогды поперибирает невест да и вкажет: «Эка, паре, да где же мне невесту взять тебе?» А ты и скажи: «А вот подомарь, за домом-то у тебя келья есть, я видел, тут девка хорошая есть, сватай - ко ее, не отдадут ли за меня?» Он скажет опять тебе, что нет тут девки, а ты скажи, что есть, видел я; он на то скажет: «Ужо, я спрошу у подомарицы, есть ли, нет?»
Вот купеческой сын. Как было сказано, так и сделал. Подомарь приходит из лавки домой и спрашивает у подомарицы:
«Мне сто рублев денег дает этот земляк, с которым вертели на вертушке, кабы,– говорит, – меня женил, а посылает свататься в келью эта-мне, во дворе-то… Что же, подомарица, я не видал тут девки? Я хочу спросить у тебя: есть ли, нет девка?» А подомарица и говорит ему: «А много ли у тебя подомарицу-то видали люди? Так столько и ты видал девку!» Вот подомарь и пошел свататься в эту келью, и спрашивает он у бабушки: «Есть ли, нет у тя девка? Я у тебя,– говорит,– не видал».
Бабушка ему отвечает: «А много ли у тебя подомарицу видали? Сколько и ты видал мою невесту!»
Вот подомарь и высватал у келейницы невесту, пошел к священнику на уговорку – когда венчать? Заплатил вперед и за венчанье, условился, что от венца столы производить у попа. Потом сходил за женихом, и пошли в эту келью по невесту, и выводит бабушка невесту за стол, а подомарь глядит на невесту да думает: «Как моя подомарица, и ростом, и лицом, и оклажем». Вот из кельи и в церкву пошли, повечалися, потом к попу, столы производить. Ну, и что было доброго, и питья, и кушанья, и напитков разных! Но подомарь не может ни пить, ни есть: «Совсем моя подомарица», – думает.
Столы произвели, молодых свели к бабушке в келью. Приходит подомарь домой, отпирает семеры двери у себя и кричит зычно: «Подомарица, дома ли?» Слышит: «А где же, как не дома?»
Вот он и стал рассказывать подомарице про все: «Вот что, подомарица, меня из ума выбивать стало, будто я тебя отдал взамуж; совсем ты: и ростом, и лицом, и волосом – вся ты! Я не мог ни пить, ни есть, а что было добренького за столами-те!… ну, слава богу, хоть ты дома… ныньб и есть стану, и пить стану; неси напитков и закусков – сердце на месте нынь». Вот он напился и наелся, лег спать и заснул самым крепким сном, пьяной, а у молодых уж запас сделан, корабль куплен, из лавки товары сгрузили в корабль, а она и деньги взяла с собой. вОт они и отправились все на корабле, в ход его пустили, поплыли на свою сторону.
Подомарь проснулся и кричит свою подомарицу:
«Дома ли, подомарица?» Ответа нет. Вот он тут и догадался, что отдал взамуж свою подомарицу; пришел в лавку свою – ничего нет, отобрала подомарица все: и деньги, и товар. Подомарь не мог стерпеть этого горя, зелье хлебнул – и умер…

Ресурс: Виртуальная школа БАКАЙ
Статья: Как пономарь отдал свою пономарицу замуж
Опубликовано:
Автор:
Читателей:1409

Оценка статьи:
ОтвратительноУжасноПлохоСреднеХорошоПохвальноОтличноПревосходноПрекрасноВеликолепно!
[Голосов: 0]



 
Словарь компьютерных терминов Базирование (Base)
Базирование
Способ динамического выделения памяти для размещения данных, основанный на адресации путем применения базовых адресов и смещений.
Крылатые слова Калиф (халиф) на час.
Калиф (халиф)
Это выражение употребляется, когда говорят о человеке, получившем большую власть или завладевшем ею на короткое время. Крылатое выражение от названия арабской сказки из знаменитого сборника "Тысяча и
История вычислительной техники 1919 Эдвард Хеберн разрабатывает шифровальную машину "Энигма"
1919 Эдвард
Эдвард Хеберн разрабатывает шифровальную машину "Энигма". Впоследствии она будет использоваться немецким командованием в годы Второй Мировой войны.
История вычислительной техники 1950 Йосуито Накамато изобретает технологию записи на гибкие магнитные диски
1950 Йосуито
Йосуито Накамато изобретает технологию записи на гибкие магнитные диски.В Институте точной механики и вычислительной техники (ИТМ и ВТ) организован отдел цифровых ЭВМ для разработки и создания
Личность в истории Валуев П. А. (1814-1890)
Валуев П. А.
Валуев, Пётр Александрович - российский государственный деятель, министр внутренних дел, государственных имуществ, председатель Комитета министров в правительстве Александра П, получил прозвание
Крылатые слова Бросать перчатку
Бросать
В переносном смысле - вызывать кого-нибудь на спор, состязание, борьбу. Выражение сохранилось со времён средневекового рыцарства. Желая вызвать противника на поединок, рыцарь бросал перед ним свою